Пакистан — разрыв отношений с Америкой

donald-trump-pak-pm

В августе прошлого года президент США Дональд Трамп объявил о новой стратегии в отношении Афганистана и Пакистана, которая включает усиление давления на Пакистан для поддержки военных операций США против «терроризма». В начале января 2018 года Трамп стал критиковать Пакистан и обвинил его в поддержке «террористических» групп на своей территории. Пакистан стал отрицать это обвинение Трампа и напомнил об огромных жертвах, которые он принёс в мировой войне против «терроризма» с 2001 года. Пакистан — не единственная страна, которая критиковала правительство Трампа. Многие другие страны признали, что такая грубая политика толкает Пакистан в объятия Китая, снижая способность Америки бороться с «терроризмом».

Начиная с сентября 2001 года Америка принимает различные запутанные стратегии в отношении Афганистана. Единственным общим фактором среди стратегий, принятых тремя последними администрациями США, является поддержание военных баз в стране, которые будут использоваться для разведывательных и военных операций, особенно против стран, нацеленных на Афганистан. Кроме этого, американскую стратегию можно разделить на три основных этапа.

Во время первой администрации Буша-младшего Америка сосредоточилась на полной победе в афганской войне в рамках стратегии свержения «Талибана» с власти и назначения нового правительства во главе с Хамидом Карзаем при поддержке военачальников «Северного альянса». Пакистан сыграл свою основную роль в проведении переговоров, итогом которых стало Боннское соглашение. Сразу же после формирования временного правительства во главе с Карзаем приоритеты Америки изменились, и Вашингтон сосредоточился на новых реалиях, которые постигли неоконсервативный режим в Ираке.

Американо-афганская стратегия быстро изменилась в направлении управления противостоянием между афганским сопротивлением и правительством Карзая. В период так называемого «творческого хаоса» Америка была довольна кампанией Пакистана по борьбе с боевиками на своей территории, чтобы эти движения не представляли реальной угрозы правительству Карзая. Это похоже на то, что происходило в Центральной и Южной Америке, где повстанцы и правительственные силы поддерживались Америкой для борьбы друг с другом. Так Америка смогла установить свою гегемонию на этих территориях. То же самое Америка применяет для продолжения оккупации Афганистана. Таким образом, Америка играла двойной лояльностью Пакистана. Примером тому служит то, что официальные лица США через Пакистан осуществляли надзор над Советом (Шурой) талибов в Кветте.

Тем не менее, администрация Обамы следила за осуществлением нескольких стратегий, что приводило к противоречивым ситуациям. Иногда Соединённые Штаты были заинтересованы в том, чтобы выиграть войну, отказавшись вести переговоры с афганскими талибами, а иногда оказывали давление на Пакистан для преследования и ликвидации афганских боевиков, скрывающихся в племенных районах. Когда Америка поняла, что не может выиграть войну, то подтолкнула администрацию Обамы по собственной инициативе начать мирный процесс. В конце концов, вторая администрация Обамы, озабоченная тем, что не может покончить с сирийской революцией, решила официально покинуть афганскую войну, оставив там символическое количество военных. Это был унизительный шаг для американских военных, что привело к обвинениям и спорам между генералами в Вашингтоне. Сегодняшние генералы, которые находятся вокруг Трампа, не хотят выглядеть побеждёнными.

В то же время пакистанская армия является институтом, который не доверяет Америке и сопротивляется любой попытке уничтожить безопасные убежища афганского вооружённого сопротивления в Пакистане. Поведение Пакистана базируется на убеждении в том, что тесные связи Америки с Индией требуют стратегического нахождения Пакистана в Афганистане. Поэтому Пакистан не спешит отказываться от своих последователей в Афганистане, и это подтвердил посланник США в Пакистане Олсон в статье, опубликованной недавно в «New York Times».

Говоря о Китае, следует отметить, что Пекин опасается укрепления индийско-американских отношений на своей западной границе. Что касается восточной границы Китая, то Америка использует северокорейскую проблему для укрепления отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона и для развёртывания передового оружия в Южной Корее и проведения совместных военных учений с Австралией, Японией и Индией. Поэтому Китай чувствует, что Америка ведёт борьбу с обеих сторон, а разрыв отношений между Исламабадом и Вашингтоном — это возможность заменить влияние США в Пакистане и восстановить военный баланс на азиатском субконтиненте.

Желание Китая заменить американскую гегемонию должно соответствовать готовности Исламабада обеспечить такие изменения. Несмотря на инвестиции Китая в Пакистан в размере миллиарда долларов в рамках проекта «Китайско-пакистанский экономический коридор» и несмотря на связанность рупии с юанем во всех двусторонних платежах — несмотря на всё это, генералы в Исламабаде не могут определиться в том, что они должны делать.

Выход из нынешнего тупика в Пакистане — это не постоянное подчинение американским условиям или замена американской гегемонии на китайскую. Пакистан — мощная ядерная страна, способная соперничать с Китаем, Индией и Америкой, а следовательно — способная побороть американскую гегемонию в регионе. Однако это может быть достигнуто только путём создания Халифата по методу пророчества. Первое Исламское Государство в Медине не удовлетворилось римской или персидской гегемонией в регионе и сумело успешно победить обе эти империи и войти в золотой век Ислама.

 

Абдул Маджид Бахати, Пакистан

30 Рабиъ ус-сани 1439 г.х.

17.01.2018 г.